КАК ПОПАДАЛИ В АФГАН? СССР

Ему восемнадцать. Он в Афганистане вторые сутки. И это первое, что встретило его в Файзабаде, в горах, где ему предстояло служить. Ночь. Вокруг горы. Их не видно, но они чувствуются всем телом: чёрные, огромные, нависающие со всех сторон. Вертолёт тяжело опускается на площадку. Винты ещё рубят воздух и поднимают пыль, а к нам уже задним ходом подаёт грузовик. Из кузова молча, без единого слова, начинают выносить троих. Накрытых с головой. Кто-то из встречающих коротко бросает: подорвались на мине, пока вы летели. А ведь всего за полгода до этой ночи офицер построил нас на областном сборном пункте и с улыбкой объявил: «Команда двадцать семь, поедете служить за границу. В Германию». Мы тогда чуть не прыгали от радости. Берлин, Дрезден, Европа. Восемнадцатилетним мальчишкам из липецких городков и деревень казалось, что впереди не служба, а путешествие, о котором потом будешь рассказывать всю жизнь. Германия не продержалась даже до вечера. Как вышло, что из трёхсот призывников сорок три человека поехали не на запад, а на юг? Какой вопрос задал мне за длинным столом человек из московской комиссии, вопрос, от которого у меня внутри всё оборвалось? Как я едва не оказался связанным у горного родника и кто на самом деле устроил мне ту засаду? И что сказал мне офицер, застёгивая на мне парашютные лямки перед ночным вылетом в горы? Эти слова я помню дословно до сих пор. Это рассказ человека, который прошёл учебку, жару под пятьдесят, дизентерию, тиф и жёлтую воду из цистерн. Которого накрыли палаткой у родника пятеро — а он отбился и убежал в горы. И который в первую же ночь в Афганистане увидел то, о чём не рассказывают в фильмах.