Блокада. Учителя и школьники осаждённого города | ч. 4

В апреле 1942 года в ленинградских школах был введён новый предмет — «противохимическая защита». Ожидались химические атаки врага... Об этом много писали в передовицах газет с целью оповещения населения. В то же время у школьных учителей — большая радость: им начали выдавать рабочие продуктовые карточки... Жителям города стало легче: все, кто могли двигаться, выходили, выползали на весеннее солнышко. У многих в домах и в немалом числе школьных кабинетов было темно даже днём, поскольку лопнувшие во время бомбёжек и обстрелов оконные стёкла нечем было заменить, и оконные проёмы забивали фанерой. Теперь всем так хотелось на солнце! Миша Тихомиров записал 12 апреля, что Невский проспект уже освободился от снежных завалов и даже подсох, на солнечной стороне улиц в каждом удобном местечке, на выступах стен, тумбах сидят горожане, выбравшиеся из домов, и все — с газетами, книгами. Апрель — это не только весеннее солнышко. Это ещё открывшиеся с 15 апреля бани и прачечные. Какое это наслаждение — попасть в баню и полноценно помыться горячей водой, а не размазывать на себе грязь, пытаясь уместиться в детской ванночке, тазу или корыте, отчаянно экономя нагретую воду и дрожа от промозглого холода. Хоть солнышко и весеннее, но весь апрель ещё стояли минусовые температуры, а сам месяц оказался самым холодным апрелем в истории ленинградских метеонаблюдений! Зато в городе появился какой-то минимальный запас продуктов. «Дорога жизни» сделала своё дело. Теперь по продуктовым карточкам выдавали и мясо, и масло, и сахар, и шоколад, и некоторые другие «деликатесные» продукты. Миша Тихомиров пишет: «…мама получила сельди (4 штуки и хвост) и новую выдачу масла (600г.) Сельди крупные, жирные, толстые — божественные…» Естественно, все продукты выдавались в очень ограниченном количестве. И многие люди уже не могли восстановиться после изнурительной зимней голодовки. Ленинградцы продолжали умирать, у некоторых организм отказывался принимать хоть какую-то пищу, вид еды вызывал отвращение. Все эти люди были обречены. Они продолжали умирать в ясные, солнечные весенние дни, когда всем так хотелось жить… Лена Мухина, кстати, выжившая и позднее уехавшая в эвакуацию, в конце мая 1942 года записала в своём дневнике: «…я настолько уже ослабла, что мне всё безразлично. Мой мозг уже ни на что не реагирует, я живу, как в полусне… я почти не чувствую голода, я вообще ничего не чувствую». Уже в конце апреля школы начали весенний набор детей в средние классы, с 3 мая настали учебные дни. Властями планировалось завершить учебный год до 1 июля. Теперь, в тёплое и светлое время года, уроки стали начинать в 8.30 утра, и продолжали учиться до 17 часов. Весной 1942 года ряд ленинградских школ стал работать как школы с группой продлённого дня. В стране ещё не было подобного явления, такие группы стали массово появляться лишь на рубеже 50-60-х годов. Их вводили в ходе проводившихся тогда реформ образования. Ленинградским школьникам было организовано горячее трёхразовое питание. Теперь учиться вместо десятков детей опять пришли тысячи! Все родители были заинтересованы вернуть ребёнка в школу: знания нужны, а еда — это жизнь. Возможность добираться до школ, как и до рабочих мест, облегчалась возобновившимся, наконец, движением городского транспорта: с 15 апреля было организовано движение трамваев по 6 маршрутам. Лера Игошева писала: «Всё-таки стало полегче. Весна даёт о себе знать. Город оживает — пошли трамваи, открываются кино, магазины, парикмахерские. Да! Я остригла косы и очень этим довольна». В мае дети школьного возраста в основном перестали умирать, но смертность среди взрослых ещё составляла около 50 тысяч человек в месяц (до войны умирало в среднем 3 тысячи). К.А. Ползикова-Рубец: отмечала: «Люди расслоились — среди сумрачных теней всё больше мытых, нарядных живых людей». Но Ленинград по-прежнему оставался городом-фронтом. До райской весны было ещё далеко… Иногда обстрелы шли каждые 15 минут… 16 мая 1942 года Лена Мухина в своём дневнике записала, как начался очередной и очень страшный обстрел, всё вокруг сотрясалось. Лена спряталась в траншее и слышала, как над головой без перерыва проносились снаряды, грохотали взрывы. Когда всё чуть притихло, она выглянула из своей щели и поразилась увиденному: «Удивительно, до чего люди привыкли к тому, что их жизнь каждую минуту в опасности. Как будто никто и не заметил никакого обстрела»… — Шли трамваи, двигались автомобили, люди брели по улице и спокойно, даже не попытавшись укрыться в убежище, продолжали сидеть на скамейках. Лене даже стало неловко, вот подумают вокруг, что она ненормальная, в траншею спряталась... Встала и двинулась под обстрелом домой. Поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/ivanzaitsevskii Мой ВК: https://vk.com/publiczaitsevskogo Мой телеграм: https://t.me/IvanZaitsevskii #БлокадаЛенинграда #История #ВеликаяОтечественнаяВойна #ВОВ #ВМВ #ВтораяМироваяВойна #ИванЗайцевский #Ленинград #СССР #Образование