УНИЧТОЖИЛ 100 танков за пару суток! Немцы ДРОЖАТ В СТРАХЕ ДО СИХ ПОР!

Сто двенадцать немецких танков лежат на дне оврага под Волоколамском. Декабрь сорок первого. Москва в семидесяти километрах. Это история о том, как лейтенант инженерных войск превратил шоссе в ледяную ловушку и остановил танковую армаду без единого выстрела. Девятнадцатое декабря тысяча девятьсот сорок первого года. Шесть часов утра. Развилка дорог в двадцати километрах от Волоколамска. Лейтенант Алексей Гордеев стоял на краю обледеневшего шоссе и смотрел на пустую развилку. Ветер хлестал снежной пылью по лицу. Температура опустилась до минус тридцати двух. Левая рука, обмороженная ещё под Вязьмой, ныла глухой болью. Он сжал пальцы в рукавице. Боль стала острее. — Товарищ лейтенант, копать будем? Старшина Кузьмич стоял в двух шагах. Широкое лицо с обветренными щеками. Шинель в снегу. За его спиной семнадцать бойцов взвода. Измождённые. Небритые. Глаза провалились. Последние трое суток они отходили от Рузы. Потеряли половину состава. Противотанковое орудие подорвали при отступлении. Осталось только стрелковое оружие да три противотанковых ружья. — Землю не копаем, — Гордеев достал из кармана мятый лист бумаги. — Слушай приказ командира полка. К развилке движется передовой дозор немецкой танковой группы. Пять танков. Три бронетранспортёра. Примерное время прибытия — восемь ноль-ноль. Наша задача — задержать продвижение любой ценой. Время на подготовку — два часа. Кузьмич сплюнул в сторону. — Двадцать человек без пушек против танков? Это самоубийство, товарищ лейтенант. Гордеев сложил бумагу. Сунул обратно в карман. Посмотрел на шоссе. Дорога шла прямо метров триста. Потом крутой поворот налево. Радиус градусов тридцать. За поворотом обрыв. Метров пятнадцать вниз. Овраг. — Покажи, что у нас осталось из снаряжения. Через десять минут Гордеев стоял возле полуразрушенного сарая в ста метрах от развилки. Старшина открыл дверь. Внутри пахло машинным маслом и сыростью. На полу ящики. Гордеев присел на корточки. Открыл первый. Бутылки с зажигательной смесью. Двадцать штук. Второй ящик. Гранаты. Пятнадцать штук. Третий. Патроны к винтовкам и противотанковым ружьям. — Это всё?