Как в Центральной Азии, России и Беларуси неугодных превращают в террористов

В Кыргызстане суд признал экстремистскими материалы оппозиционного движения «Шумкар» и деятельность связанных с ним лиц. Среди них — критики президента Жапарова, находившиеся за рубежом. Но Кыргызстан здесь далеко не исключение. В Таджикистане, Казахстане, Узбекистане, России и Беларуси ярлык «экстремизм» всё чаще получают не вооружённые террористические группы, а оппозиционеры, журналисты, правозащитники и обычные пользователи соцсетей. Почему это происходит, что означает статус «экстремистской организации» и какие последствия он несёт для людей? 0:00 Признание ненасильственных действий экстремизмом, роль России как архитектора этой модели 01:16 Ситуация в Кыргызстане: признание материалов движения «Шумкар» и преследование критиков власти 02:38 Широкая трактовка экстремизма в странах СНГ и роль Шанхайской конвенции 2001 года 03:59 Преследование расследовательских медиа в Кыргызстане 04:36 Опыт Узбекистана: вытеснение оппозиции и дело движения «Алга, Каракалпакстан» после событий в Нукусе 05:28 Опыт Таджикистана: запрет Партии исламского возрождения, «Группы 24» и независимых медиапроектов 06:20 Ситуация в Казахстане: запрет движений ДВК и «Көше партиясы», преследование активистов 06:45 Опыт России и Беларуси: признание экстремистскими структур Алексея Навального, блокировка иноагентов и нежелательных организаций 07:46 Масштабы репрессий в Беларуси после протестов 2020 года, статистика экстремистских формирований на август 2026 года 09:18 Формальный характер обвинений и превращение экстремизма в инструмент политического давления 10:40 Итоги: как власти используют ярлык экстремизма для подавления любой публичной критики