Железный Ветер - Брут (NDH / Metal)

15 марта 44 года до нашей эры — день, который римляне называли Мартовскими идами. Март был месяцем бога войны Марса, а сам этот день по многовековой традиции считался в Риме крайним сроком расплаты по всем долгам. Именно в это утро человек, покоривший Галлию, перешедший Рубикон и подчинивший себе весь античный мир, поднимался по мраморным ступеням курии при театре Помпея. Гай Юлий Цезарь — триумфатор, чье имя уже звучало наравне с богами. Он пренебрег дурными предзнаменованиями жрецов, не стал слушать мольбы жены и даже не развернул свиток с доносом о заговоре, сунутый ему в руку у самых дверей Сената. Встретив в толпе прорицателя Спуринну, который ранее предрек ему гибель в Мартовские иды, Цезарь с насмешкой бросил: «Ну что же, иды наступили!» — на что старик тихо ответил: «Наступили, но еще не прошли». За месяц до этого Цезарь принял титул dictator perpetuo — пожизненного диктатора, окончательно похоронив надежды аристократии на возвращение старых республиканских порядков. Пять веков Рим жил ненавистью к царской власти, и теперь в тени Сената созрел заговор, объединивший более шестидесяти человек. Главным двигателем заговора стал опытный полководец Гай Кассий Лонгин, но моральным знаменем заговорщики избрали Марка Юния Брута. Считавшийся многими потомком основателя Республики, человек безупречной репутации, Брут при этом пользовался особой любовью самого Цезаря. Когда в зале Сената заговорщики под видом подачи прошения сомкнули кольцо, Цезарь дрался как раненый лев. В ярости он отбивался от первых ударов железным стилосом для письма, пытаясь прорваться сквозь толпу. Удары наносились в такой слепой спешке, что в тесноте сенаторы ранили друг друга. Но когда среди убийц появился Брут с обнаженным клинком, воля диктатора рухнула. По преданию, произнеся лишь горькое: «И ты, дитя мое?», Цезарь натянул край тоги на лицо, чтобы враги не видели его агонии, и перестал сопротивляться. Убийцы выбежали на Форум с окровавленными клинками, крича о свободе, но город ответил им ледяным ужасом и гробовой тишиной. Рим не хотел возвращения Республики. Вскоре Рим захотел мести за своего мертвого кумира. ---- Сила и слава, и Рим под пятой Он заслонил целый свет лишь собой Но не спасут ни войска, ни броня Посреди весеннего ясного дня Гордый правитель не верит приметам Рим ослеплён багровым рассветом Тоги из белого, чистого льна Спрятали сталь, что от злобы черна Каменны лица. Закрыты пути Цезарь, тебе от судьбы не уйти Мартовских ид начинается суд Самые близкие в бездну столкнут Нож в спину! — Кассий Нож в рёбра! — Цинна Нож в сердце — Брут И ты, Брут? Брут! Нож в сердце! Брут! И ты, Брут Кровью запятнан сенатский гранит В воздухе ненависть глухо звенит Бьётся как лев изо всех своих сил Тот, кто полмира себе подчинил Но среди лиц, ослеплённых враждой Выступил друг с почерневшей душой Сломлена воля под тяжестью лжи Делят империю в спешке ножи Каменны лица. Закрыты пути Цезарь, тебе от судьбы не уйти Мартовских ид начинается суд Самые близкие в бездну столкнут Нож в спину! — Кассий Нож в рёбра! — Цинна Нож в сердце — Брут И ты, Брут? Брут! Нож в сердце! Брут! И ты, Брут Брут