НЕХОРОШИЕ МУЖИЧКИ СМЕЮТСЯ | | МИСТИКА СССР

Осенью 2005 года по главной улице села Сосновка в Пензенской области полз человек. Не шёл. Не ковылял. Полз. На локтях, на ладонях, подтягивая себя рывками, а за ним по глине волочились ноги, которые его больше не слушались. На нём было кашемировое пальто, итальянские туфли, костюм на заказ. Всё это теперь было одного цвета — цвета осенней деревенской грязи. Его чёрный джип остался у околицы. До нужного дома было двести метров. Он полз их сорок минут. Вдоль улицы, у заборов, стояла вся деревня. Смотрели молча. И ни один человек не вышел, чтобы ему помочь. Не из злобы. Просто все понимали: этот путь он должен проделать сам. Каждый метр. За этой дверью сидел восьмидесятисемилетний старик. У которого вместо рук были два изломанных, криво сросшихся крюка. Его звали Максим Васильевич. Деревенский костоправ. Который мог поднять на ноги тех, про кого врачи говорили: никогда. Который лечил руками — огромными, тёплыми, тяжёлыми ладонями, от которых боль уходила как дым. Десять лет назад тот самый человек, что лежал теперь в грязи у порога, положил эти руки на край дубового стола и сломал. Сначала правую. Потом левую. Сам. Лично. Не охранники. Он. А ещё за девять лет до этого старик поднял его на ноги — семнадцатилетнего мальчишку, про которого немецкие профессора сказали: инвалидное кресло навсегда. Три раза в жизни этот человек приходил к этому дому. В первый раз — на коленях просить исцеления. Во второй — чтобы сломать руки целителю. В третий — ползком просить прощения.