Сергей Юрский: почему Остапа Бендера выжили из Ленинграда

Сергей Юрский — артист, которого сначала возвели на вершину, а потом попытались стереть из нее, оставив зрителям лишь экранные маски великого комбинатора и простодушного дяди Мити. Его путь начался не в театральном училище, а за кулисами цирка на Цветном бульваре, где отец-режиссер привил ему железный закон арены: если упал — встань и сделай вид, что так задумано. Он бросил третий курс юридического факультета ЛГУ, где готовили следователей и прокуроров, ради студенческого театра Евгении Карповой и сомнительной профессии актера, чем едва не вызвал семейный скандал. В БДТ Товстоногова его приняли еще студентом, но не за удобство, а за нервную энергию, которая не укладывалась в стандартное амплуа советского героя. Роль Чацкого в «Горе от ума» он сыграл в очках, превратив громкого оратора в мучительно одинокого интеллигента, который физически не может дышать в душном обществе. В «Республике Шкид» он каждый день завоевывал авторитет у настоящих беспризорников не криком, а твердостью, доказывая, что культура способна устоять против уличной жестокости. За фильм «Интервенция», где он менял маски подпольщика в балаганной Одессе, картину отправили на полку на двадцать лет, а самого Юрского начали методично вытеснять из Ленинграда. Его фамилию убирали из афиш и телепрограмм, превращая любимца публики в безымянную персону, пока он не оказался чужим в собственном городе. И только спустя годы он вернулся на экран в валенках и парике дяди Мити, чтобы крикнуть про «инфаркт микарда» так, будто всю жизнь прожил в деревне, а не в интеллектуальном Петербурге. Закулисные интриги Большого драматического театра, запреты на фильмы, которые исчезали вместе с частью биографии актера, и тихая травля, заставившая уехать лучшего Остапа Бендера эпохи. История о том, как человек с лицом авантюриста и душой деревенского философа оказался нежелательным там, где его считали своим. 00:00 СЕРГЕЙ ЮРСКИЙ При подготовке материала использованы воспоминания Сергея Юрского о театре и кино, интервью с коллегами по БДТ и съемочным группам Геннадия Полоки, публикации о работе Георгия Товстоногова, материалы о судьбе фильмов «Человек ниоткуда» и «Интервенция», а также документальные источники о ленинградском театральном процессе 1960–1970-х годов.