СЫН УХОДИЛ В АРМИЮ ПОЕЗДОМ В 6 40 В ДВА ЧАСА НОЧИ У НЕЁ ВСТАЛА ПЕЧЬ НА ВЕСЬ ГОРОД

Ночь с двадцать восьмого на двадцать девятое октября тысяча девятьсот шестьдесят третьего года, районный город Кашин Калининской области. Нине Степановне Гвоздевой сорок один год, в городской пекарне она с сорок восьмого и уже пять лет ведёт ночную смену: замес в одиннадцать, опара, расстойка, посадка в подовую печь в половине четвёртого, выемка под утро, а в полшестого к крыльцу подаёт хлебовозка — сорок буханок в больницу, сто двадцать в школу, остальное в два магазина. Третьего магазина в городе нет, и привозного хлеба сюда не возят: он свой. В кармане её пальто в эту ночь лежит железнодорожный билет на поезд в шесть сорок до Сонкова. Сына она не видела полгода. В марте он прочитал письмо из Калинина и узнал, что отец, которого она пятнадцать лет назад похоронила на словах, жив, здоров и растит двух девочек. Виктор не кричал и дверью не хлопал — он просто уехал. А десятого октября прислал четыре строчки: «Меня призвали. Двадцать девятого нас увозят из Сонкова в девять утра. Если хочешь — приезжай». Он позвал первым. Поезд в шесть сорок — единственный, который успевает; следующий в шестнадцать пятьдесят. В час сорок ночи старая тестомесильщица поднимает голову от дежи и говорит: «Нин, горелым тянет». Пламя в топке рыжее и чавкает, из-под заслонки идёт дым не в трубу, а в цех, и за двенадцать минут печь теряет двадцать восемь градусов. Закоксовалась форсунка — а значит, две недели сажа садилась в боров, и сегодня проход закрылся совсем. Механик в больнице: у него рожает жена. В печи сто пятьдесят форм, в расстойке ещё сто пятьдесят, в деже тесто на две посадки, а тесто — единственный материал на свете, который нельзя остановить и отложить. Дальше всё решает арифметика: сорок минут на остывание, час на чистку борова, полтора часа на то, чтобы поднять остывшую кладку обратно на двести сорок. И самое главное — такую печь после чистки нельзя посадить и закрыть. Её надо вести руками: менять формы местами, разворачивать, смотреть на цвет корки в приоткрытую щель. Этого не умеет никто, кроме неё. В этом выпуске: — как на самом деле работала городская пекарня в начале шестидесятых: дежи и опара, вода ровно в тридцать два градуса, мука второго сорта с низкой силой, делительная машина с недовесом и «присадок», железные формы по четыре в сцепке, расстойка тридцать пять минут, подовая печь на жидком топливе, форсунка, боров и шибер, деревянные лотки, бракераж и журнал выхода хлеба, «кирпичик» за четырнадцать копеек; — что делают с тонной теста, когда печь встала, и почему холодный коридор в девять градусов отыгрывает три часа; — зачем семнадцатилетний подсобный лезет в дымоход в толще стены и что он оттуда вытаскивает; — можно ли довести недопечённый хлеб и почему женщина, работавшая здесь в сорок втором, знает это лучше любой инструкции; — и какую цену платит мать, которая делает выбор между своим и общим — сама, без начальства и без спасителей. История выдумана. Устройство пекарни и работа пекаря, порядок замеса и выпечки, цены, бытовые подробности и порядок осеннего призыва тех лет — настоящие. А вам приходилось выбирать между своим и чужим, когда правы обе стороны? Напишите в комментариях. 00:00 Глава первая. Ночная смена 03:18 Глава вторая. Опара 06:05 Глава третья. Билет 09:55 Глава четвёртая. Разделка 13:18 Глава пятая. Запах гари 16:04 Глава шестая. Форсунка 19:40 Глава седьмая. Боров 22:22 Глава восьмая. Лотки в коридоре 25:55 Глава девятая. Арифметика 28:53 Глава десятая. Выбор 33:10 Глава одиннадцатая. Полшестого 36:28 Глава двенадцатая. Шесть сорок 39:27 Глава тринадцатая. Журнал выхода 41:39 Глава четырнадцатая. Письмо 43:57 Глава пятнадцатая. Свет в окне #жизненныеистории #рассказ #историиизжизни #аудиорассказ #деревенскаяпроза #шестидесятые #пекарня #хлеб #мать #рассказынаночь #светвокне