Швейцария степей: как Казахстан повторяет путь, на который у Швейцарии ушло 500 лет

Май 2024 года. В Алматы прилетают министры иностранных дел Армении и Азербайджана — стран, которые больше тридцати лет враждовали и воевали. Раньше таких переговорщиков возили в Москву, Вашингтон, Брюссель. А в этот раз они выбрали Алматы. Почему именно сюда — ответ в конце фильма. Чтобы понять его, нужно вернуться в декабрь 1991 года. На карте появляется девятая по площади страна мира и крупнейшая из тех, у кого нет выхода к морю: граница с Россией около семи с половиной тысяч километров, с другой стороны Китай, нефть и зерно можно вывезти только через чужие территории, а в наследство достались около тысячи четырёхсот ядерных боеголовок и полигон, где сорок лет взрывали бомбы. Положение, которое трудно придумать сложнее. Но такая страна в истории уже была — маленькая, горная, без моря, окружённая четырьмя великими державами. Швейцария. Первая половина фильма — швейцарский путь. Разгром под Мариньяно в 1515 году, после которого кантоны перестали лезть в чужие войны. 1815 год, когда великие державы признали нейтралитет — не из уважения, а потому что им самим было выгодно, чтобы перекрёсток альпийских перевалов никому не достался. Вооружённый нейтралитет: армия граждан-резервистов и место в бомбоубежище для каждого по закону с 1960-х. И человек, с которого началась репутация страны: в 1859 году швейцарский предприниматель Анри Дюнан случайно попал на поле битвы при Сольферино, несколько дней перевязывал и французов, и австрийцев, а вернувшись в Женеву, предложил идею, из которой в 1863 году вырос Красный Крест и Женевская конвенция. Сам он обанкротился, годы скитался в бедности, был найден в приюте городка Хайден и в 1901 году получил первую в истории Нобелевскую премию мира, завещав её на благотворительность. Человек остался бедным — страна получила репутацию. Но у нейтралитета была и тёмная сторона: торговля с нацистской Германией, золото Рейхсбанка, развёрнутые на границе беженцы и буква «J» в паспортах. Вторая половина — битвы Казахстана. Февраль 1989 года: поэт Олжас Сулейменов выходит в прямой эфир и вместо речи о выборах зачитывает обращение о ядерных испытаниях — так рождается движение «Невада — Семипалатинск», собравшее больше миллиона подписей; 29 августа 1991 года полигон закрыли. Отказ от боеголовок и Будапештский меморандум, Байконур в аренду России, битва за трубы: Chevron на Тенгизе, нефть через российский Новороссийск и первый запасной выход — нефтепровод в Китай 2006 года. Спор о праве на государственность в 2014-м и 550-летие Казахского ханства как ответ без единого резкого слова. И главный момент истины — январь 2022 года, миротворцы ОДКБ, их уход через несколько недель и слова Токаева в Петербурге о непризнании ДНР и ЛНР. А дальше — три опоры, те же, что у Швейцарии: место, где договариваются (съезд религий, ОБСЕ-2010, переговоры по Ирану и Сирии, Совбез ООН в 2017–2018), свой «Красный Крест» — первый в мире Банк низкообогащённого урана МАГАТЭ в Усть-Каменогорске, транзит (Шёлковый путь, объявленный в Астане, и Средний коридор в обход России) и доверие — финансовый центр с английским правом плюс больше сорока процентов мировой добычи урана. В финале — почему министры поехали именно в Алматы, где сходство со Швейцарией заканчивается и что означает вступление Казахстана в созданный Дональдом Трампом Совет мира в 2026 году. Все цифры и подписи в кадре взяты из текста ролика: ничего не досчитано. 0:00 Алматы, май 2024 — и декабрь 1991 0:58 Та же задача на пятьсот лет раньше 2:02 Многовекторность и урок Мариньяно 2:56 1815: вооружённый нейтралитет 3:45 Сольферино, Дюнан и Красный Крест 5:00 Тёмная сторона — и «Невада — Семипалатинск» 6:03 Боеголовки, меморандум и трубы 7:03 2014-й, январь 2022-го и Петербург 8:07 Санкции Швейцарии и три опоры 9:06 Банк урана МАГАТЭ 9:46 Транзит: Готард и Средний коридор 10:33 Деньги, недра и страна-площадка 11:26 Почему Алматы: хозяин стола 12:21 Где сходство кончается — и 2026-й #Казахстан #Швейцария #многовекторность #геополитика #история