Почему самолёт садится на 260 км/ч и ничего не лопается, а у машины лопнуло бы всё

Колесо лайнера в момент касания стоит, а полоса летит под ним на 260 км/ч. В шине — 15 атмосфер против 2,3 в легковой, а сверху около 25 тонн на одно колесо. И она не лопается. Я прочитал стандарт на авиационные шины TSO-C62 в оригинале: четырёхкратное давление на 3 секунды, 50 взлётных циклов на стенде, один с нагрузкой ×1,5, 110 км рулёжки на одной шине — тёплой, не холодной. Разобрал, почему шину рвёт не скорость, а тепло тормоза в сантиметрах от корда: правило 14 CFR 25.733 про азот и 5 % кислорода после катастрофы 1986 года, плавкие пробки в дисках на 200 °C, норма «5 минут без огня» после прерванного взлёта. Прошёл по цифрам Goodyear: прогиб 32 % против 5–20 % у автомобиля, 2000 g на протекторе при 320 км/ч, 300–450 посадок до снятия, до 7 восстановлений каркаса. И почему 57 разрывов шин «Конкорда» за 21 год закончились 25 июля 2000 года, рейс 4590, командир Кристиан Марти. Внутри — ответ, почему колёса не раскручивают перед посадкой, хотя патенты лежат с 1930-х.