КРОВОСТОК – ДУШ (НО ЭТО ДАБ)

Короче, случай из жизни эмигрантов. Сидит такой себе Шило у себя в квартире на Бруклине, чай пьет, пирожки кушает, Высоцкого по магнитофону слушает, потом "Крестного отца" по видику смотрит. Офигенный себе парень: башка светлая, языков знает во! связей во! память как энциклопедия – но только не прет его вся эта эмигрантская жизнь! Нет, не прет! Хочется чего-то большего, понимаешь – ну, он же не просто так из сюда уехал, в натуре, – а смысла-то и нету. Потому что межсезонье жизненное. И вот наш Шило встает с дивана и идет на эмигрантскую тусовку в Маленькую Ямайку. А там сидят растаманы с тоской в глазах, некоторые уже целую неделю просветления не нюхали. Но, говорят, к вечеру траву должны подвезти. И какую! Пацаны, говорят, вчера один косяк вшестером делили – до утра философию обсуждали. Но и цена соответственная – вот только денег ни у кого нет. И у нашего Шило тоже. А кругом-то жизнь культурная кипит! Вот русские из квартала выползли – можно бы у них денег занять, но они, что им говоришь, ничего не понимают: водка в голове. Некоторые уже по две недели в запое – и на какие только деньги пьют? Ну, так настоящему русскому много ли надо: город большой, народу много, пару раз нырнуть в подвал всегда на шару можно. Там нырнул, тут нырнул – смотришь, уже и готовый. Рядом итальянцы тусуются – только и слышно, что про семью да про уважение. Подхожу к знакомому пацану; давай, говорю, скинемся, а то у нас не хватает. А он и говорит: ты меня, Шило, извини, но ебал я в рот ваш растаманский кайф. Это ж надо, говорит, такое придумать: с джа разговаривать через дым. Да если б у меня, говорит, деньги были… Ну, конечно, если бы у него деньги были, он бы на них граппы взял, или каких-нибудь сигар-пистолетиков, или, на крайняк, золотых цепей запасных купил. Ну и слава богу, что у него денег нет. А вот ирландец знакомый пробежал – мы к нему, а он от нас. Марафон он, видите ли, питейный устроил. Имени Святого Патрика. Следом за ним другие ирландцы промелькнули, даже не поздоровались. А травы-то никто не несет. И денег у нас максимум на полку. И вдруг появляется из-за угла один старый растаман – имени не назову, чтобы никто не догадался. Походка технично плавная, глазки красные, улыбочка мудрая. И катит перед собой воот такую тачку с пакетами! Ну, говорит, brothers and sisters, сегодня познаем истину: дядя с Ямайки посылочку прислал. Тут все растаманы сразу расцветают на лице и радостно, но без лишней спешки идут в укромный скверик. Шило за ними увязался, любопытно же, блин. Там они достают травку, крепенько её скручивают, чтобы не рассыпалась, и начинают её по кругу пускать. Шило пару раз затянулся – ох, хорошо-то как! Голова кругом, цвета ярче, звуки глубже. И тут к нему подсаживается один старый философ-растаман, дреды до пояса, улыбка до ушей. – Слушай, бредда, – говорит он Шило, – а ты знаешь, что ты не просто Шило? Ты – воплощение древнего духа Вавилона, который пришел в Нью-Йорк, чтобы понять, что такое настоящая свобода. Шило охуел, честно говоря. Но промолчал, потому что философ продолжил: – Видишь вон тех пловцов? Это твои прошлые жизни. Они плавают в океане времени. А гонщики? Это твои будущие жизни – они мчатся к неизвестности. А легкоатлеты – это твои сомнения, которые убегают от тебя, но всегда возвращаются на круг. Понимаешь, бредда? Шило кивнул. Не понял нихуя, но кивнул, потому что вдруг всё вокруг стало делать странный смысл. Небоскребы превратились в деревья баобабы, машины – в металлических зверей, люди – в духов предков. – А ты, – философ ткнул пальцем в Шило, – ты штангист духовный. Ты поднимаешь тяжести жизни. Ты тягаешь карму. И твоя штанга – это твоя судьба, понял? И тут Шило въехало. Реально въехало! Он же всю жизнь что-то тянул: из России тянулся в Америку, из нищеты тянулся к богатству, из детства тянулся в будущее. Он – штангист времени, мать его! – Jah Rastafari, – прошептал философ и передал косяк дальше. Шило сидел в трансе минут двадцать. Или два часа. Или две жизни. Время перестало иметь значение. Он видел, как из асфальта растут цветы реггей, как из окон льется музыка Боба Марли, как голуби на площади танцуют в такт барабанам. А тут и менты откуда ни возьмись. «А-а, – кричат, – попались, растаманы сраные!…» Ну, а дальше-то что? А дальше философ встал, расправил дреды и сказал спокойно: – Officers, мы просто обсуждаем философию Джа. Мы не нарушаем закон – мы ищем гармонию. Менты посмотрели на него, потом на компанию, потом друг на друга – и ушли. Потому что даже менты в Нью-Йорке понимают: не связывайся с теми, кто нашел свой вайб. Шило после этого случая стал другим человеком. Он понял, что не обязательно контролировать весь мир – достаточно контролировать свой внутренний космос. Он продолжал жить в Бруклине, работал, учился, общался с людьми. Но теперь в его голове всегда играла тихая музыка реггей, а в душе жил образ того старого философа, который научил его главному: One Love, бредда. One Love. ❤️ Поддержать проект: https://dalink.to/digitaldealer