Перейти к содержимому

КИНО – ПАЧКА СИГАРЕТ НО ЭТО ДАБ

AiCovers by Digital Dealer

0:00 / 0:00

КИНО – ПАЧКА СИГАРЕТ НО ЭТО ДАБ

16 266 просмотров · 3 мес. назад
AiCovers by Digital Dealer
19,7 тыс. подписчиков
16 266 просмотров · 3 мес. назад
Значит, слушайте. Виктор работал в котельной. Это важно. Это очень важно потому что... подождите, сейчас вспомню. А, точно. Потому что именно в котельной он уснул. Его звали Корейцем. Не потому что он кореец, он был чистый тренчтаунский растаман, дреды до пояса, рубашка в цветах раста, сандалии из автомобильной покрышки. Просто когда Виктор курил, глаза у него делались такие... знаете... прищуренные. Ягге говорил: "Брат, ты похож на человека который смотрит на солнце через дырку в заборе." А Виктор отвечал: "Jah видит всё брат, даже через дырку в заборе." Но на самом деле, и в этом вся история, он щурился ещё до всего этого. Это была профессиональная деформация. Жар котельной. Шестьдесят градусов, брат. Шестьдесят. Он просто привык прятать глаза от жара. Так что Кореец был корейцем дважды и от Джа и от котла. Сначала надо рассказать про Клаудию. Клаудия была кубинка. Она приехала на Ямайку... зачем она приехала? Честно говоря я уже немного... в общем, она приехала. Жила в Кингстоне, снимала комнату у одной старухи в Ролинтауне, продавала ямс на рынке и пела по вечерам что-то кубинское, такое медленное, как будто сон наяву. Виктор услышал это однажды через забор. Он остановился и стоял так минут десять. Потом сказал соседскому псу: "Jah, брат. Jah." И пёс согласился. Потому что Jah действительно. Клаудия копала батат на своём огороде на склоне Блю-Маунтинс. Это важно для сюжета. Держите это в голове. Так, температура у него была тридцать девять. В котельной шестьдесят. Он уснул прямо на куче угля и ему приснился сон. Во сне пришёл советский человек. Звали его... Ваямба. Или Вася. Скорее всего Вася, у него была шапка-ушанка, хотя в этом сне было очень жарко. Советский Вася из какого-то Мурманска, он тоже работал в котельной, и у него тоже были прищуренные глаза, и они с Виктором посмотрели друг на друга и одновременно подумали: брат. Советский Вася хотел взять Клаудию в своё стойбище, то есть в коммунальную квартиру в Мурманске, и обещал заботиться о её детях. Детей было трое. Или двое. Я уже не... В общем, он её похитил. Прямо с огорода, с бататом в руках. И тут пришли Кубинцы. Они шли через равнину не как друзья, у них не было ветвей мира, зато были копья и революционные лозунги на испанском, и они были раскрашены для войны, хотя на самом деле это просто был камуфляж, потому что другой одежды у них не было. Племя Васи сказало ему: сам разбирайся. Мы предупреждали что кубинок трогать не надо. Иди один. И Вася вышел. Он взял два советских бронежилета — один спереди, один сзади, как в той истории которую я слышал от старика Конроя, хотя может не от Конроя, может от кого-то другого — и пошёл навстречу Кубинцам. Они кидали в него копьями, лозунгами, один раз даже бросили Манифест в твёрдом переплёте, но Вася всё время успевал втянуть голову между бронежилетами. "Попробуйте ещё! Я готов!" Хм. Виктор во сне думал: этот человек ведёт себя очень не по-растамански. Зачем воевать, брат. Зачем вообще Клаудию воровать, она же там батат копала, у неё дети, батат же не выкопан, всё пропадёт. Кубинцы загнали Васю к реке. Он оказался прижат к воде и что-то там с копьями, много копий, я уже немного теряю нить, в общем он сорвал передний бронежилет, бросил оружие и нырнул. Они ждали. Долго ждали. Вода молчала. Потом увидели в реке что-то странное. Существо с панцирем на спине — похожим на бронежилет. Когда они попытались его схватить оно втянуло под панцирь голову и ноги. Кубинцы сказали: "Это Вася." Но Виктор во сне сказал: "Нет, брат. Это черепаха. Черепахи так всегда и живут — панцирь спереди, панцирь сзади, голову убрал и сидишь. Это Джа придумал ещё до всякого Васи." Черепаха высунула голову и посмотрела на Виктора. У черепахи были прищуренные глаза. "Кореец?" — спросил Виктор. Черепаха ничего не ответила и снова нырнула. One love. Виктор проснулся в котельной. Лежал на угле, температура тридцать девять, в котельной шестьдесят, Клаудия где-то на склоне Блю-Маунтинс, батат не выкопан. Он встал, подбросил угля в топку и подумал: я хотел ещё что-то важное сказать про эту историю. Но уже забыл. Jah Rastafari. Поддержать проект можно: https://dalink.to/digitaldealer https://boosty.to/digitaldepartment